Вторник, 25 марта 2014 12:12

Вера Баклашова: все придут добровольно

Автор 

Вера Баклашова, директор образовательных программ Intel в России и СНГ о легализации, мобильных приложенияхи особом пути русского образования

Давайте немного напомним тем, кто не имеет отношения к школам, как Intel связан с образованием.

Мы более 10 лет занимаемся повышением квалификации учителей, продвигаем проектный метод. На Западе с ним работают давно, набили много шишек, а мы аккумулируем международный опыт в лучшем его исполнении. Иногда натыкаемся на непонимание: в России принято считать, что у нас все не так как везде.

 

Что у нас особый путь.

Да, здесь любят изобретать заново, а не брать готовое и использовать повторно. И этому есть разные понятные причины, не будем на них отдельно останавливаться. Но зарубежный опыт действительно очень положительный и емкий, грех его не взять. И вот внутри этого повышения квалификации у нас есть набор разноформатных курсов, которые можно проходить в любом порядке. Учителям это нравится. Одному интересна одна тема, другому — другая. И они очень практико-ориентированные. Не просто лекции, записанные мелким почерком в тетрадочку, и три теста. А какой-то проект, урок или задание, выполненное с ребятами. Это большой плюс, когда в конце результат, видимый, ощутимый, осязаемый самим учителем.

Да, здесь любят изобретать заново, а не брать готовое и использовать повторно.

Сейчас большая часть программ касается дополнительного образования. Есть ли что-то про основной школьный курс?

Повышение квалификации накладывается на учителя целиком — и на уроке, и до, и после. Нельзя в одном месте повысить им квалификацию, в другом не трогать. Мы выращиваем критическое мышление, формирующее оценивание, умение работать с командами детей, коммуникационные составляющие. Это именно компетенции и они работают везде, независимо от сферы деятельности.

Тогда вы редкий пример, когда дистанционные курсы дают именно навыки, а не только знания.

У нас несколько дистанционных форматов. Курс «Элементы» — это набор флэш-роликов. Можно проходить когда угодно и как нравится, или даже просто пощелкать тексты, авось отвечу, это личное дело. Есть курсы более совершенные, по фасилитируемой модели. Их проходят с преподавателем, который структурирует программу, ведет учителя и в конце дает какие-то рекомендации. Это более эффективный способ. И после одной нашей онлайн-конференции в 2012 году, мы увидели, что учителя готовы учиться дистанционно. Из семи тысяч записавшихся, две с половиной тысячи проучились и получили сертификат. Поскольку практически никто в России не делает таких вещей, этим очень заинтересовались в региональных министерствах образования, дистанционное обучение включено во все региональные планы и они очень к этому стремятся. В конце концов, не все это могут делать. Пока никто не обладает должным опытом, уровнем квалификации, чтобы сказать: вот, у меня есть сто курсов, заведомо хороших, качественных, приходите. Таких компаний точно нет.

Удивительная выходит ситуация. Иностранная корпорация выполняет функции государственных институтов, при этом сама же еще уговаривает и приплачивает.

И есть еще трудности — например, в стране нет должного законодательства в области частно-государственного партнерства. Есть процедуры под строительство мостов и дорог, но это сложно применить к интеллектуальным и, особенно, образовательным проектам. Элементарная вещь, которую мы долго не могли преодолеть и до сих пор с трудом преодолеваем, это легитимность контента. Где наши курсы должны сертифицироваться? По каким процедурам? «Докажите нам, что ваш контент соответствует тому качеству, которое вы заявляете». У нас американская сертификация AST и европейская ЮНЕСКО. «Нет, это все не пойдет. Докажите, что в России вы соответствуете всему, чему надо соответствовать». Это, конечно, тупик. Система сертификации понятна, но для курсов, созданных внутри — тогда они по цепочке проходят все советы и приобретают необходимые регалии. Но если они подготовлены где-то снаружи, путей пройти внутрь практически нет. И что происходит? Какой-то ИПК говорит: да, чего-то ваш курс мне нравится, мы его доработаем, тут подкрутим, там подрежем и проведем через наш ученый совет. Иногда это не вредит контенту, а иногда получается машина без мотора, о которой я уже говорила.

«Докажите, что в России вы соответствуете всему, чему надо соответствовать»

И они встраивают вас в свои учебные программы.

Ничего другого придумать нельзя. Альтернатива — создать собственную сертификацию, получать собственную лицензию. Но это не наш путь. Мы не можем превратиться в тренинговое агентство или массовый университет.

А стоит ли биться за сертификаты? Выходит знание вторично, все тянутся за бумажкой.

И это тоже есть. Безусловно учитель хочет не просто так учиться, он же повышает свою квалификацию. Ему нужно получить бумагу надлежащего образца. С дистанционными программами нам, с другой стороны, становится легче, потому что они никак не регулируются. И это большой плюс. Наши сертификаты ценятся работодателями и идут в зачет.

А учителя, с которыми вы работаете, за эти восемь лет они изменились? Случилась цeпная реакция или вы все еще машете в поле деревянными мечами?

Вы имеете в виду массовую школу или энтузиастов? Продвинутые учителя делают качественно другие вещи. Технологии позволяют им посмотреть на лучший мировой опыт — они его находят, адаптируют, экспериментируют. С этими людьми можно разговаривать совершенно на уровне мировых стандартов. «Массового» учителя технологии тоже подгоняют, показывают, что ученики изменились и нужно быть открытым к изменениям.

Запретить, все запретить.

Нет. Теперь есть выбор: слушать, как Марь Иванна излагает, или все найти самому и ей изложить. Или пойти другие книжки, другие учебники полистать. И тогда учителю тоже приходится думать — где я прав, а где ученик будет спать, что я должен им предъявить в качестве теста и как мне завоевать уважение этого класса, когда их тридцать человек. Если раньше авторитет даровался учителю с получением диплома, то приходится его завоевывать. У детей теперь другие отправные точки, другое понимание свободы. У них есть доступ к любым информационным ресурсам. В то же время ту фрагментарную информацию, которая может поступить ученику, нужно структурировать, направлять на какой-то более-менее связный путь.

Нет. Теперь есть выбор: слушать, как Марь Иванна излагает, или все найти самому и ей изложить.

А появляется у учителей ощущение, что есть курсы повышения квалификации и есть то, что делает Intel, и они, мягко говоря, сильно отличаются. Происходит внутреннее рейтингование?

Думаю, конечно же, все это есть. С другой стороны, забюрократизированная система, когда учителю обязательно нужно выбрать квоту в 72 часа, тоже сейчас изменится. Деньги в школу начинают идти за детьми. Интересно набрать как можно больше учеников, и тут возникает понятная конкуренция школ. Точно так же деньги по обучению учителей пойдут за учителем. И учитель будет волен выбирать то место и тот формат, который ему удобен. И всем придется бороться за свое место под солнцем. Придется осваивать новые подходы, создавать открытую запись. Потому что силком к ним сейчас уже никого гнать не будут. Все придут добровольно.

Летом вы проводили конкурс. Учителя присылали идеи сервисов и приложений, которые им бы помогли в работе. Что должно было случиться с этими идеями дальше?

Задумка была простая. Есть разработчики, с которыми мы работаем, и есть учителя —почему бы их не соединить, не передать этот запрос на технологии туда, где их разрабатывают.

Но это была открытая система без всяких обязательств с чей бы то ни было стороны?

Да. Без обязательств. Мы получили около трехсот заявок, отобрали десять. Получилось три направления — визуализация, среды для коллективной работы школьников и веб-приложения. Потом был отдельный, не связанный именно с образованием, конкурс для разработчиков: надеялись, что на запрос обратят внимание, но, к сожалению, этого не случилось. Причины банальные: любая разработка требует инвестиций, а бросить свои игровые проекты, перераспределить ресурсы и сделать какие-то мгновенные инвестиции в новые разработки они, конечно, были не готовы.

Вы в дальнейшем планируете эту историю как-то раскручивать? Еще привлекать разработчиков, отдавать в мир эти идеи?

Я думаю, что да. Во-первых, конечно, все это нужно отдать в мир. Никакого секрета тут нет. В жюри были представители Хабрахабр, они собирались как-то поспособствовать, у них тоже есть конкурс разработок. И мне кажется, поскольку это B2B разработки, нужно идти к профессиональным разработчикам образовательного контента.

Это к кому, например?

Например, большие издательства, которые начинают разрабатывать электронные учебники. Я думаю, что их рынок тоже, как и конкуренция, рано или поздно настигнет.

Но пока мы видим все то же, что было возможным 15 лет назад. И диски. У некоторых издательств и сайтов-то нет.

Это же коммерческие компании и трудно запретить людям зарабатывать деньги так, как они умеют. То, что они не разрабатывают конкретные приложения, это наверное не их вина, так сейчас устроен рынок. Конечно, они будут все это разрабатывать. Но сейчас не ясно, как быстро эти инвестиции вернутся. Если будут приложения, предназначенные только для учителей, если они не будут покупаться школой? У нас же рынок образовательного софта, он существует отдельно для для родителя и отдельно для школы. А кроме того превратить идею учителя в техзадание — крайне сложная задача, рядом с программистами всегда должен сидеть методист. Нужна профессия педдизайнера или даже педархитектора. Но есть надежда, что мы сдвинемся с мертвой точки. Некоторые издательства — «Новый диск», «Кирилл и Мефодий» — уже начали делать электронные учебники нового поколения.

Но пока это просто сканы.

Я думаю, пройдет время, и они задумаются о том, что нужно сделать что-то кроме листалки. Уже сейчас они пытаются встраивать в учебники инструменты для учителей — логично привязывать инструментарий к уже существующему контенту, а не делать оторванные от жизни приложения. Даже если появятся хорошие альтернативные ресурсы, школа все равно обязана использовать учебники из федерального перечня. Эта система очень жестко регламентирована и пока не шатается.

А сами дети и родители еще не готовы к тому, чтобы стать заказчиками? В какой-то момент современные дети, повернутые на технологиях, не смогут учиться по-старому. И родители захотят для них нового образования.

Мне кажется, так быстро родители не решатся забрать ребенка из школы, даже если очень хотят. Есть дистанционные школы, но это не массовый продукт, туда можно записаться разве что по знакомству. И они не решат вопросов социализации, а для детей это крайне необходимо. В то же время социализация — вещь гибкая, ее можно организовать и в лесу, и на пляже.

Людмила Синицына

http://www.edutainme.ru/post/vse-pridut-dobrovolno/

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Регистрация

Войдите в свой аккаунт